ГРЕХОВНЫЕ ВЛЕЧЕНИЯ
Авва Дорофей

Один великий старец прохаживался с учениками своими на месте, где были различные кипарисы – большие и малые. Старец сказал одному из учеников своих: «Вырви этот кипарис». Кипарис же тот был мал, и брат тот час одною рукою вырвал его.
Потом старец показал ему на другой, больший первого, и сказал: «Вырви и этот». Брат раскачал его обеими руками и выдернул. Опять показал ему старец другой, еще больший; он с великим трудом вырвал и тот.
Потом указал ему на иной, еще больший; брат же с величайшим трудом, сперва много раскачивал его, трудился и потел и, наконец вырвал и сей.
Потом показал ему старец и еще больший, но брат, хотя и много трудился и потел над ним, однако не мог его вырвать.
Тогда старец велел другому брату встаь и помочь ему; и так они оба вместе едва сумели вырвать его. И сказал старец братьям: «Вот так и страсти, или греховные влечения: пока они малы, то, если мы пожелаем, легко можем исторгнуть их из сердца; если же вознерадим о них, то они укрепляются, и чем более укрепляются, тем большего требуют от нас труда; а когда очень укреплятся в нас, тогда, даже и с трудом, мы не можем одни исторгнуть их из себя, ежели не получим помощи от некоторых святых, помагающих нам по Бозе».

Жестокое рабство

Напрасно думает иной: «Раз согрешу, - и больше не стану...» Ты по себе-то, пожалуй, и не стал бы повторять греха да грех-то потребует от тебя послушания себе. Верно слово Господа: творящий грех – раб есть греха (Ин. 8,34). Раб – слышите, что говорит Господь?! Пока не грешишь – ты свободный человек, и грех не имеет власти над тобой, а как согрешил – так стал рабом греха.
Но вот где опасность великая: пока не грешишь, грех кажется таким пустым делом, игрушкой, забавой, и человеку думается: «Раз согрешить – не велика беда», но это только пока: поддайся лишь этому лукавому обольстителю, согреши раз – и ты попал к нему на удочку: грех потянет тебя к себе еще сильнее, и ты сам не заметишь, как, повторяя грех, ты попадаешь к нему в тяжкую неволю, в жестокое рабство...

О, какое это мучительное рабство! Теперь грех манит тебя своею приятностью, а тогда будет повелевать тобою, как властелин; теперь льстит – тогда будет тянуть насильно, и ты не в силах будешь противиться ему! А мы, грешные, иногда думаем: «вот стоит только захотеть – и перестанем грешить, и святыми сделаемся!» О, если бы это была правда! Но «посмотрите, - говорит святитель Тихон, -- на несчастных пьяниц: как они, протрезвившись, плачут, рыдают, окаявают себя, видя свою беду и души пагубу, но представился случай – и они снова хватаются за чарку; и как часто многие из них кончают свою жизнь в этом бедственном, воистину плача достойном состоянии! Мы видим, что воров и лихоимцев ни стыд, ни страх человеческий, ни страх Божий не могут удержать от злодеяний: они скорее соглашаются все терпеть и погибать, нежели расстаться со своею гибельною привычкой».

«Иной согрешает немного, - говорит преподобный Дорофей, - а сколько времени он проводит потом, проливая кровь свою, пока исправит себя!» Именно – проливая кровь, ибо для того, чтобы вырвать из сердца греховную привычку, должно понуждать себя до пота кровавого, не жалея самой жизни своей.

И хорошо сказал авва Несторий: «Если кто увлекается страстию, то он будет рабом страсти». Скажут: «Что же делать, чтобы избежать этого страшного рабства? Ведь мы люди, а не ангелы, мы слабы и немощны. Кто чист от скверны греховной, аще и один день жития его будет на земле?»

Ответ нам дает святитель Тихон: «Убивай врагов (злые привычки и страсти), - поучает он, - пока они малы, чтоб, когда подрастут и укрепятся, не убили тебя самого. Пусть они умирают, да живет душа твоя. Горе душе, которою завладеют сии супостаты – злые страсти и греховные привычки!» Они и за гробом не дадут ей покоя. «Поверьте , братия, - увещевает преподобный Дорофей - если у кого-нибудь хотя одна страсть обратилась в навык, то он подлежит муке. Орел, если весь будет вне сети, но запутается в ней одним когтем, то чрез эту малость низлагается вся сила его, ибо разве не может ловец схватить его, лишь только захочет? Так и душа: если хотя одну только страсть обратит себе в навык то , враг, когда ни вздумает, низлагает ее, ибо она находится в его руках по причине той страсти».