КрещениеВСТРЕЧИ С ОТЦОМ АЛЕКСАНДРОМ МЕНЕМ (Раиса Колесникова)
Вера в Бога появилась у меня в детстве. Родилась я в семье
атеистов, и кто рассказал мне о Боге, я не помню. Возможно, это были дедушка
и бабушка. Возможно, это была старушка-соседка, которая показывала мне библию
с чудесными иллюстрациями. Вероятно, это были иллюстрации Доре. Вера в Бога
и любовь к Нему навсегда поселились в моей душе.
В 1978 году я, наконец, решила, что мне необходимо креститься. В это время я
преподавала английский язык в педучилище им. Ушинского и прекрасно понимала,
что у меня могут быть большие неприятности, если в училище об этом узнают. Трудно
было найти священника, которому можно было бы довериться. Я рассказала своему
брату Владимиру о принятом решении.
Володя ответил:
- "Я познакомлю тебя с таким священником, равного которому нет во всей
стране. Это добрейший и мудрейший человек, эрудит, автор изумительных книг по
истории ведущих религий мира. Я должен тебе признаться, - продолжал мой брат
- что он меня уже крестил (в отличие от меня Володя довольно скрытный человек).
Я повезу тебя к о.Александру Меню в следующее воскресение. Только не думай,
что он тебя сразу крестит. Он поручит кому-нибудь подготовить тебя к этому ответственному
шагу и, возможно, сам тоже сможет уделить тебе внимание. Даже меня он готовил
к крещению две недели".
Мой брат употребил слово "даже", потому что он историк, окончивший
Историко-архивный институт, человек начитанный и весьма эрудированный, был гораздо
больше, чем я, подготовлен к крещению благодаря знакомству с работами религиозных
философов и с различной религиозной литературой.
- "К тому же, - добавил Володя - ты должна рассказать о.Александру обо
всех своих грехах".
Я спросила Володю, могу ли я взять с собой свою дочь Елену, которая, естественно,
тоже была верующим человеком. За два месяца до этого Лена вышла замуж за канадца
и собиралась уехать в Канаду.
- "Конечно, её нужно взять к отцу" - ответил Володя.
Всю неделю с нарастающим волнением я ждала воскресенья, и вот этот день настал.
Было лето 1978 года. Это был чудесный, солнечный день. Мой брат вошел в церковь
- маленький, очаровательный, деревянный храм, а я села на скамейку во дворе,
охваченная робостью и волнением от предстоящей встречи с о.Александром. Лена
подъехала в церковь чуть позже.
Служба окончилась, и вот он вышел из церкви и остановился недалеко от входа,
окруженный прихожанами. Он был в белом одеянии. Лицо его было прекрасно. Это
была библейская красота. Такими я представляла себе апостолов. Я оробела ещё
больше. Через несколько минут о.Александр приблизился ко мне со словами:
- "Здравствуйте, здравствуйте, Раиса Ильинична. Ваш брат рассказал мне
о Вас и о Вашем решении креститься. Как я рад, что Вы приехали!"
Заметив, что от волнения я едва могу говорить, о.Александр предложил:
- "Давайте зайдем в дом и там поговорим".
Небольшой домик при церкви находился в двух десятках шагов от неё. Пока мы шли
туда о.Александр сказал:
Какой чудесный день! Посмотрите, какую красоту создал Господь. Ведь каждый листок
и каждый цветок - это чудо!"
Мы вошли в маленькую комнатку и о.Александр усадил меня в глубокое, удобное
кресло, а сам сел на стул напротив меня. В комнате было много икон и книг.
- "Посмотрите на небо” - продолжал он - "Как красивы эти белые облака,
бегущие по голубому небу!"
Постепенно робость моя начала испаряться. Я почувствовала глубочайшее доверие
к этому чуткому, доброму человеку.
- "Расскажите о том, как Вы пришли к Богу".
И я начала рассказывать о своём детстве, о том, как в 1938 году, в день моего
рождения, моего отца выпустили из тюрьмы после трех кошмарных месяцев, проведенных
в Лефортово, где его избивали, и он прожил недолго после возвращения. О том,
как я, девочка двенадцати лет, бросилась на колени и благодарила Бога за чудесное
возвращение отца. Я не помню всего, что я тогда рассказала о.Александру, но
я помню, что рассказала ему обо всех своих грехах, а в конце своей исповеди
сказала:
- "Я люблю Бога и хочу бежать, лететь к Нему" - Я подняла руки, широко
расставив пальцы, и показала, как бы я хотела полететь к Нему. Вдруг о.Александр
встал и сказал:
- "Я Вас сейчас крещу и вместе с Вами крещу Вашу дочь. Во-первых, потому,
что она Ваша дочь, а во-вторых, она скоро, уезжает в Канаду. Пусть уедет крещенной.
Ну а что касается Ваших грехов, то Вам легче будет избавиться от них, когда
Вы креститесь и станете христианкой." - с этими словами о.Александр достал
из ящика стола маленький крестик, положил его на ладонь моей правой руки и крепко
прижал его к ладони.
С глазами полными слез я вышла на крыльцо, крепко зажав крестик в руке. Мой
брат подбежал ко мне и с волнением спросил: "Ну, что?"
В ответ я разжала руку, показала ему крестик и сказала:
- "Сейчас он крестит меня и Лену".
Трудно описать удивление, которое отразилось на лице Володи.
Через полчаса в присутствии Володи и ещё одного молодого человека о.Александр
крестил нас с дочерью в маленьком домике при церкви. А потом он начал учить
меня азам богословия. Первыми книгами были, конечно, Евангелие и объяснение
Символа Веры.
ЕЛЕНА СЕМЁНОВНА
Обычно я приезжала в церковь в воскресенье, но однажды мне
удалось выбраться среди недели. Народа в церкви было немного, и моё внимание
сразу привлекла женщина с прекрасными, благородными чертами лица, стоящая на
коленях. Она вся была поглощена молитвой. Её тело как бы присутствовало в церкви,
но душа её была с Богом. Никогда больше, ни до, ни после - я не видела, чтобы
кто-нибудь умел так молиться. Она совершенно отключилась от окружающего её мира.
Я спросила:
- "Кто эта женщина?"
- "Это мать о.Александра, Елена Семёновна"- ответили мне.
Через несколько месяцев, перед Рождеством, мой брат Володя попросил меня отвести
его сына Серёжу на елку, которую устраивала Елена Семёновна. Я была свободна
и с удовольствием отправилась с племянником на Рождественскую елку. Оказалось,
что Елена Семёновна жила на Б.Серпуховской улице в доме как раз напротив нашего.
Она жила в небольшой комнате коммунальной квартиры.
Когда мы пришли, комната уже была полна детей. Все игрушки на елке были сделаны
руками Елены Семёновны. Это были сценки из жизни Христа, чудесные ангелы и серебристые
звезды. Первый раз в жизни я увидела настоящую рождественскую елку.
Было очень весело, празднично и как-то по-домашнему уютно. Дети представляли
сценки из Евангелия и пели. На столе появились пироги и сладости, потом раздавались
подарки. Наконец, счастливые, сияющие дети разошлись по домам.
В этот день я узнала, что Елена Семёновна очень больна. Я стала заходить к ней,
приносила ей что-нибудь вкусненькое, но её дни были уже сочтены.
За то короткое время, что мне удалось пообщаться с Еленой Семёновной, я услышала
от неё рассказы о детстве Алика. Иногда она замолкала и как бы исчезала. И тогда
я понимала, что она молится, общается с Богом. А потом, взглянув на Вас, она
одаривала Вас теплой улыбкой и любовью, которая светилась в ее лучистых глазах.
Последний раз я была у Елены Семёновны за день до её смерти. Её тело уже не
могло выполнять некоторые необходимые для жизни функции.
Пришел о.Александр, и она сказала:
- "Наверно, я теперь умру".
- "Не умрешь, не умрешь." - убежденно сказал о.Александр. Он имел
в виду, что человек не умирает со смертью своего тела. Через пару дней после
панихиды о.Александр сказал:
- "Я был около мамы в момент её смерти. Я видел, как дух её вырвался из
оков тела и, свободный, полетел к Господу".
ВСТРЕЧИ С О. АЛЕКСАНДРОМ
Я старалась приходить в церковь, как только появлялась малейшая
возможность. Мне хотелось "войти" в церковную жизнь, хотелось поскорей
проникнуться духом христианства. Но, конечно, главной притягательной силой был
о.Александр.
Каждая его проповедь была путеводной нитью по жизни. Он открывал нам путь на
небеса, к Богу. А после исповеди на душе всегда была такая легкость и чистота!
Казалось, что не идешь по земле, а летишь.
Особенно ценным, желанным и необходимым для души было личное общение с батюшкой,
беседы с ним, его драгоценные советы.
После службы мы обычно собирались в большой комнате церковного домика, пили
чай и делились принесённой из дома едой. Вся атмосфера была проникнута любовью
и доброжелательностью, что вообще было характерно для прихода о.Александра.
Как-то я прочитала в чьих-то воспоминаниях, что люди входили в дом при церкви
и занимали очередь к о.Александру. Насколько я помню, этого никогда не было.
Обычно о.Александр входил в комнату, окидывал всех нас быстрым взглядом своих
добрых и мудрых глаз, и сразу же каким-то непостижимым образом понимал, кому
нужно помочь в первую очередь, и всегда звал на беседу того, кому это было больше
всех необходимо. А в конце шли те, кто просто хотел побыть рядом с батюшкой
или обменять книгу и поговорить о прочитанном.
Каким бы серым ни был день, когда о.Александр со своей неизменной, ласковой
улыбкой входил в комнату, всем нам сразу казалось, что вся комната озарялась
солнечным светом.
С какой бы тяжестью на сердце ни входил человек в его маленькую комнатушку,
выходил он из неё всегда окрепшим духовно, обретя твердую почву под ногами,
зная, что делать и как поступить, и всегда в приподнятом, радостном настроении.
Как-то мы шли с о.Александром с кладбища, с могилы его матери и я сказала:
- "О.Александр, я понимаю, что отмечена Богом, раз он послал мне Вас. Это
такая огромная привилегия быть Вашей духовной дочерью, но я понимаю, что это
не только огромное счастье, но и огромная ответственность".
0.Александр ничего не ответил, и я поняла, что, конечно, он хочет, чтобы его
духовные дети осознавали свою ответственность перед Богом и людьми.
В одной из своих проповедей он сказал:
"Если люди, окружающие Вас дома, на работе, Ваши соседи и друзья не поняли,
что Вы - христиане, значит, Вы такими и не являетесь".
ДОМА У 0. АЛЕКСАНДРА
Осенью 1978 года наша единственная дочь уехала к мужу в Канаду.
Разлука с ней была очень тяжела для меня и для моего мужа Николая.
Весной 1980 года у мужа произошел обширный инфаркт с клинической смертью. Условия
в больнице, куда его привезли, были ужасными. Господь спас моего мужа, но я
поняла, что если хочу продлить его жизнь, то нужно при первой возможности переезжать
к дочери в Канаду, где Николай будет обеспечен хорошей медицинской помощью.
О.Александр не одобрял, когда люди покидали свою страну. Он считал, что наше
место здесь, в России. Когда я рассказала ему о нашем намерении переехать к
дочери, лицо его погрустнело, но отговаривать нас он не стал. Вероятно, чтобы
успокоить, он сказал:
- "Если, уехав, Вы сможете помочь хотя бы одному человеку или облегчить
хоть как-то чью-то жизнь, то Ваш отъезд уже будет оправдан. Каждый человек оказывается
там, где он нужен. Если хоть один человек получит от Вас малый заряд духа, то
всё уже будет оправдано".
Мой муж был крещен бабушкой в детстве, но веры в Бога у него не было. После
клинической смерти мне показалось, что что-то сдвинулось в его душе. Из реанимации
он прислал мне записку следующего содержания:
"Со мной произошло что-то странное. Я теперь по иному стал смотреть на
своё бренное тело".
Больше ничего он не помнил, а потом забыл даже, что написал такую записку.
Психолог доктор Муди пишет в своей книге "Жизнь после жизни", что
не все помнят, что с ними произошло после клинической смерти.
Я рассказала о.Александру об атеистической позиции моего мужа и он решил пригласить
нас к себе домой, чтобы поговорить с Николаем и помочь ему разобраться в вопросе
веры.
Когда мы приехали в Семхоз, где жил о.Александр, день был серый, шел дождь.
Мы шли от станции по дорожке, ведущей к его дому. Видимо, дорожка тогда не была
замощена, потому что комья глины налипли на наши ботинки.
Когда мы пришли, о.Александр открыл дверь и с дружеской улыбкой приветствовал
нас. Мы вошли в дом, и вдруг о.Александр опустился на колени и начал расшнуровывать
ботинки Николая.
- "Что Вы делаете?" - закричал мой муж.
- "Николай Михайлович, голубчик мой, Вы ведь только что перенесли такой
тяжелый инфаркт. Вам нельзя нагибаться, а войти в дом в таких грязных ботинках
Вы ведь тоже не можете. А для меня такая радость послужить Вам".
С этими словами он закончил расшнуровывать ботинки, поднялся с колен, крепко
обнял нас и пригласил подняться на второй этаж, где он жил. В этом был весь
о.Александр: простой, добрый, лишенный всякой рисовки.
Нас поразила скромность обстановки его квартиры. Единственной ценностью в доме
были книги. Их было много, очень много.
О.Александр сам приготовил очень вкусный обед. Казалось, что бы он ни делал,
всё доставляло ему удовольствие.
В этот день нам довелось услышать много интересного. Среди вопросов, которые
мы задавали батюшке, я помню, был и такой:
- Как Вы относитесь к книге доктора Муди "Жизнь после жизни"?
О.Александр ответил:
- "Это ещё одно свидетельство, данное Богом людям двадцатого столетия.
И всё равно не верят" - добавил он.
На вопрос, что значит полагаться на Бога? - о.Александр ответил:
- "Это значит делать всё от нас зависящее и в то же время полагаться на
Бога".
В этот день батюшка показал нам фильм, который он составил из слайдов, вырезанных
из фильма Зафарелли об Иисусе Христе. О.Александр озвучил этот фильм вместе
со своей прихожанкой – актрисой, и подобрал к нему прекрасную музыку. Он проделал
эту работу, потому что мало кто в Советском Союзе мог увидеть фильм Зафарелли,
а посмотреть слайды было довольно просто. Позже на западе я видела этот фильм
и должна сказать, что фильм, который сделал о.Александр, произвел на меня большее
впечатление, чем оригинал. Об этом же писал журнал «Вестник христианского движения».
Когда я приехала в Москву в 1987 году, мне удалось побывать на одной из его
лекций. О.Александр показал этот фильм большой аудитории, предварив показ рассказом
о Христе и добавив:
- "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать".
В этот незабываемый день, проведенный нами дома у о.Александра, он подарил нам
книгу, несколько экземпляров которой ему накануне привезли из-за рубежа. Это
была книга "Таинство, слово и образ". Она была подписана его настоящим
именем, а не псевдонимом. Я спросила, почему он решил так сделать? Он ответил:
- "Я уже сделал всё, что должен был сделать, т.е. написал те шесть книг,
которые задумал написать, поэтому я их больше не боюсь (имелось в виду КГБ).
Всё, что я пишу сейчас, - это уже дополнительная работа. Кроме того, мои псевдонимы
- это секрет Полишинеля". Потом улыбнулся и сказал:
- “Я подарю Вам эту книгу и подпишу её, но не буду упоминать Вашего имени. В
случае, если в Вашей квартире будет обыск, то у Вас не будет дополнительных
неприятностей."
Мы провели у О.Александра замечательный день, который запомнился
на всю жизнь.
На Николая всё услышанное и увиденное произвело большое впечатление, и он начал
"поворачиваться лицом к церкви".
КРЕЩЕНИЕ ЛЕНЫ А.
Подруга моей дочери Лена А. часто бывала в нашем доме, слышала
разговоры о вере, о Христе и об о.Александре. Она прочитала Евангелие и через
некоторое время выразила желание креститься.
Я отвезла её в Новую Деревню, где служил о.Александр. Они познакомились, поговорили,
и батюшка назначил человека, который помог Лене подготовиться к крещению.
Накануне дня крещения Лена позвонила мне и сказала, что у неё сильная простуда,
насморк и головная боль. Я предложила поговорить с о.Александром и перенести
крещение, но Лена ничего не хотела откладывать. На следующий день я взяла такси
и повезла её в Новую Деревню. По дороге на шоссе мы чуть не задавили женщину,
что естественно привело нас в ужас. Приехав в церковь, мы пошли на службу, после
чего о.Александр повел нас в церковный домик, где в маленькой комнате должно
было произойти таинство крещения; в той самой комнате, где он крестил меня и
мою дочь.
Лена чувствовала себя плохо: из носа и из глаз текло, всё лицо было воспалено,
сильно болела голова.
Мы рассказали о.Александру, что по дороге чуть не задавили женщину.
Он ответил:
- "Дьявол не дремлет, и поэтому перед крещением часто случаются неприятности.
Что же касается болезни Лены, то сейчас всё пройдет". С этими словами он
положил одну руку на Ленин лоб, а другой поводил над её головой и... произошло
чудо: насморк прекратился, глаза высохли, голова перестала болеть. Лена полностью
выздоровела. После крещения болезнь не возобновилась. Лена мне потом рассказывала,
что когда она шла домой, то ей казалось, что она летит на крыльях. Мне это чувство
было хорошо знакомо. Я была счастлива за неё.
НЕСЧАСТЬЕ У МОИХ ДРУЗЕЙ
Как-то под утро мне приснился сон. Я увидала икону Иисуса Христа.
Он был одет в красные одежды. Чудесные блестящие каштановые волосы ниспадали
на Его плечи тремя кольцами, бледное лицо Его было спокойно, глаза закрыты.
Я спросила:
- "А Он живой?"
И вдруг... бриллиантовый, переливающийся свет полился из Его глаз. Свет этот
был говорящий, но я понимала не слова, а мысли Христа. Я поняла, что Иисусу
очень грустно. Открыв глаза, я испытала странную тревогу.
При первой возможности я поехала к о.Александру, чтобы рассказать ему о невероятном
сне. Выслушав меня, о.Александр сказал:
- "Он хочет, чтобы Вы поняли, насколько плохо обстоят дела в нашем мире
и делали бы больше для людей и для церкви. Он также хочет укрепить Вас. Возможно,
Вас ожидают какие-то испытания".
Прошла неделя. Вечером раздался телефонный звонок, и муж моей близкой подруги
(назовем её Ириной) каким-то деревянным голосом сказал:
- "Рая, крепись!"
- "В чём дело?" - в волнении спросила я.
- "Наш младший сын Ваня умер".
Когда я примчалась к ним, я узнала, что их девятнадцатилетний сын застрелился.
Ира, естественно, была в невменяемом состоянии.
- "Что же теперь делать? Что делать? В отчаянии повторяла она - "Ведь
ни один священник не согласится даже отпеть его".
- "Я отвезу тебя к о.Александру. Это замечательный священник. Надо с ним
посоветоваться".
В ближайшее воскресенье мы поехали в Новую Деревню. Храм был переполнен. На
клиросе, с левой стороны, о.Александр исповедовал. Я пошла на исповедь первой
и рассказала о страшном несчастье, которое постигло мою подругу. Но я решила,
что о причине смерти она должна рассказать ему сама. После исповеди, проходя
мимо Иры, я шепнула ей:
- "Смотри, расскажи батюшке всю правду".
Она пошла исповедоваться, согнувшись под тяжестью своего несчастья. Через несколько
минут Ирина вернулась и прошептала:
- "Он Ваню отпоёт"
- "А ты всё рассказала ему?" - спросила я.
- "Нет, я не смогла сказать ему, что Ваня застрелился".
- "Вернись немедленно и всё расскажи ему. Нельзя обманывать!"
0.Александр всегда с амвона видел выражения лиц своих прихожан. Он сразу понял,
что я чем-то взволнована и послал дьякона узнать, в чем дело. Я сказала, что
моя подруга должна продолжить свою исповедь. И Ира пошла к о.Александру. Вернулась
вся в слезах и сказала:
- "Теперь он знает всё и всё-таки отпоёт Ваню".
Через несколько дней о.Александр попросил всю семью и меня приехать в Новую
Деревню. Он принял нас в маленьком домике при церкви. О.Александр старался утешить
несчастную семью, а делать это он умел, как никто другой. Потом он начал задавать
вопросы, пытаясь выяснить, что послужило причиной самоубийства.
У Вани была прекрасная жизнь, он замечательно учился, у него была очень хорошая
подруга. Так что видимых причин для самоубийства не было. Наконец, о.Александр
спросил, не страдал ли юноша каким-нибудь психическим заболеванием. Ирина ответила
отрицательно. Но я, зная близко всю семью, была уверена, что не всё было в порядке
с психикой и у моей подруги, и у Вани.
Мы вышли из комнаты, оставив о.Александра одного. Я сказала Ире, что мне надо
на минуточку вернуться. Постучав в дверь, я вошла. О.Александр стол, опустив
голову, как будто взвалил все скорби мира на свои плечи.
- "О.Александр, я уверена, что у Вани не всё было ладно с психикой, как
и у его матери." - сказала я.
- “Почему Вы так думаете?" - спросил он. И я рассказала ему о некоторых
фактах, которые я наблюдала, близко общаясь с этой семьей.
Надо было видеть, как преобразился о.Александр. Он поднял голову, глубоко вздохнул
и как бы сбросил непосильную ношу.
Я подумала: "Насколько же глубока вера у этого замечательного человека!
Чтобы помочь в горе совершенно незнакомым людям, он взвалил огромную тяжесть
на свои плечи. Взял на себя всю ответственность и отпел погибшего”.
Этот случай еще раз показал, как он любил людей и всё, что мог, делал для них,
всегда ставя свои личные интересы на последнее место.
Вскоре муж и сын моей подруги крестились. Сама Ирина была крещена в детстве.
Они все стали прихожанами о.Александра и полюбили его всей душой.
А мне сон, посланный Господом, помог поддержать семью моих друзей в их огромном
горе.
В ИНСТИТУТЕ КАРДИОЛОГИИ
Однажды в церкви мне сказали, что у о.Александра уже несколько
дней сильные боли в области сердца, и что из-за этого он даже плохо спит. Многие
прихожане просили его пойти к врачу и провериться, но о. Александр категорически
отказывался. У меня была возможность показать его в Институте кардиологии, где
можно было сделать специальную электрокардиограмму во время ходьбы по движущейся
дорожке. Улучив момент, я подошла к батюшке и попросила его пойти со мной в
Институт кардиологии. Я сказала ему, что весь приход в волнении, и он просто
должен сделать это ради своих прихожан, чтобы успокоить нас. Наконец он согласился.
В назначенный день кто-то из прихожан привез его в институт, где я ждала его.
Я спросила, как он себя чувствует? Он ответил, что сердце побаливает, и добавил:
- "Не мудрено, потому что все Ваши беды и несчастья проходят через моё
сердце. Вот, например, сейчас умирает от белокровия восемнадцатилетняя девушка,
дочь моих прихожан. Как же может не болеть сердце?"
К счастью электрокардиограмма показала, что боль была неорганического характера.
Как же был смущен о.Александр. Он мне сказал:
- "Вот видите, Раиса Ильинична, как нехорошо получилось. Вы меня уговорили
прийти в этот институт, а у меня ничего серьезного не оказалось. Я занял чье-то
время, и какой-то действительно больной человек не смог попасть на необходимую
ему кардиограмму".
Я ответила: "Зато весь приход теперь вздохнет с облегчением".
Никогда больше не видела я о.Александра таким смущенным.
КГБ
В 1981-1982 годах КГБ часто стало вызывать о.Александра на
допросы. Особенно преследование усилилось после ареста о.Глеба Якунина. КГБ
запретило прихожанам заходить в дом при церкви для беседы с о.Александром. Запрещено
было даже оставаться в ограде церкви после окончания службы. Мы, его прихожане,
стали встречаться с батюшкой то у Марии Витальевны Тепниной, замечательной женщины,
которая старалась заменить ему мать, то у Зои Афанасьевны Масленниковой. Они
снимали небольшие комнаты недалеко от церкви. Иногда мы просто гуляли с о.Александром
в некотором отдалении от церкви, чтобы поговорить с ним и получить совет.
Однажды после службы я подошла к о.Александру в церкви узнать, где мне его ждать,
чтобы посоветоваться с ним. Николай в это время ждал меня в церкви недалеко
от двери. Вдруг к нему подбежала староста и закричала:
- "Служба кончилась! Уходите из церкви! Нечего Вам здесь торчать! Уходите
сейчас же!"
Николай довольно резко ответил:
- "А Вы что КГБ что ли? Что Вы кричите?"
О.Александр всё это слышал и побежал к двери. Полы его рясы развивались в воздухе,
как крылья большой птицы. Подбежав, он сказал:
- "Николай Михаилович, дорогой мой, простите Вы её. Она ведь человек подневольный".
О.Александр жалел всех. Он слишком хорошо понимал, что советская система делала
с людьми.
Однажды о.Александр рассказал нам, что на очередном допросе в КГБ следователь
спросил его:
- "Скажите Александр Владимирович, чем должен заниматься священник?"
О.Александр ответил: "Богом и людьми."
- "Вот видите' - продолжал следователь, - "а Глеб Якунин занимается
политикой. Мы сейчас приведем его сюда, а Вы скажите ему, чем должен заниматься
священник. Что именно Вы сейчас ему скажете?"
- "Я скажу ему: Здравствуй Глеб".
- "Но почему?” - резко спросил следователь.
- "Потому что в Ваших стенах мне не о чем с ним говорить". В другой
раз следователь спросил:
- "Александр Владимирович, почему в церкви стало так много людей? Это надолго?"
- "Это навсегда - ответил О.Александр - навсегда!" - и потом добавил:
- "И Вы верите в Бога, но боитесь в этом признаться".
В дальнейшем преследование о.Александра усилилось ещё больше, но мы в это время
были уже в Канаде.
ДО СВИДАНИЯ, 0. АЛЕКСАНДР
Время нашего отъезда неумолимо приближалось. Наконец день прощания
с о.Александром настал. Он пришел к моему брату, чтобы попрощаться с нами.
Надо сказать, что о.Александр распределял своих прихожан по группам для изучения
библии и трудов религиозных Философов. Это также давало возможность более тесного
общения. Люди становились друзьями и обычно вместе отмечали религиозные праздники.
В этот вечер присутствовала вся группа, в которую входил Володя. Нас с мужем
о. Александр ни к одной группе присоединять не стал, сказав:
- "Я не хочу этого делать потому, что Вы скоро уедете. Люди привыкнут к
Вам, а Вы к ним. И расставание будет более болезненным".
Когда все сели за стол, вдруг раздался звонок в дверь. Выражение лиц у всех
стало тревожным. Мы, конечно, подумали: "КГБ!" Это грозило всем большими
неприятностями. К счастью, это оказался пьяный сосед, который пришел одолжить
денег.
На прощанье о.Александр сказал нам вот что:
- "Сказать, что я расстроен, что Вы уезжаете, - это ничего не сказать.
Мне больно! У Вас там, конечно, будет более спокойная жизнь, чем у нас здесь.
Мы живем на вулкане. Но так уж повелось, что после извержения вулкана люди всегда
приходят обратно на его склоны, потому что почва там очень плодородная. Так
и здесь, в России почва плодородная, потому что центр духовной жизни мира находится
здесь. Но я верю, что Вы и там не зарастёте мхом."
Прощание с о. Александром было одним из наших самых тяжелых переживаний перед
отъездом в Канаду.
Зная, что нам будет трудно, особенно в первое время, предвидя, что мы будем
испытывать одиночество, о.Александр дал мне адрес архиепископа Иоанна Шаховского
и просил поздравить его с восьмидесятилетием, т.к. письма о.Александра до него
не доходили. Я часто слушала замечательные проповеди Иоанна Шаховского по "Голосу
Америки" и рада была передать ему привет от о.Александра. Я поняла, конечно,
что о.Александр хотел, чтобы это знакомство помогло нам в сложный период нашей
жизни. Так и случилось. Пока архиепископ Иоанн Шаховской был жив, мы переписывались
с ним. Он прислал мне все свои книги. Всё это было большой духовной поддержкой.
Иоанн Шаховской пригласил меня приехать к нему погостить в Сан-Франциско. Он
всегда очень интересовался всем, что было связано с о.Александром и с Россией.
К сожалению, я тогда не смогла к нему поехать, а когда собралась, он умер.
Но самой большой поддержкой и огромным счастьем были письма о. Александра. Всего
я получила от него 40 писем. Я бы хотела поделиться этим богатством со всеми,
потому что письма эти должны принадлежать всем.
В КАНАДЕ
Когда мы жили в Москве, мой муж преподавал сольное пение в
Государственном институте театрального искусства.
В Канаде, в городе Ванкувере, где мы обосновались, он начал давать частные уроки
пения, а в дальнейшем начал преподавать в колледже. Я преподавала русский язык
в вечерней школе, иногда занималась переводами и помогала мужу в организации
уроков дома. Но это всё произошло не сразу. Начало было очень трудным. Иммиграция
- это "жизненный слом", начало жизни в другой стране, в новых обстоятельствах,
всегда болезненный и сложный процесс.
Естественно, что письма о.Александра были огромной духовной и моральной поддержкой
для меня и моей семьи.
Психотерапевт Владимир Леви пишет в своих воспоминаниях об о.Александре:
"Врачебный совет всем, у кого сохранились письма или записки о.Александра:
не только перечитайте их, но и перепишите собственноручно или перепечатайте
раз-другой на машинке, как это делаю я сейчас. Вы почувствуете его живым, а
себя здоровым."
Я поняла это уже давно. Каждый раз, когда я перечитываю письма о.Александра,
я чувствую себя духовно обогащенной и счастливой. Я обретаю ту необходимую нить,
которая ведет меня по жизненному пути.
МИЛОСЕРДИЕ
Однажды в начале 1990 года нам удалось передать с одной знакомой,
ехавшей в Москву, чемодан с детскими игрушками и вещами. Я думала, что о.Александр
раздаст эти вещи своим прихожанам, а он отнес их в Детскую Республиканскую больницу,
где основал первую после революции группу милосердия. Мой брат прислал мне московскую
газету, где об этом было написано. Читая эту статью, я естественно обрадовалась.
Но когда я прочитала о том, в каких жутких условиях находятся дети в этой больнице,
о нехватке лекарств и даже питания, о тяжелейшем положении матерей, которые
приезжают со своими тяжелобольными детьми в Москву, сердце моё сжалось от жалости.
Стало ясно, что надо немедленно организовать помощь этой больнице. Поговорив
в церкви со священниками, в частности с о.Андреем Сомовым, который в дальнейшем
оказывал нам всю возможную помощь, а также с прихожанами, мы организовали группу
милосердия.
Я обзвонила разные медицинские организации Ванкувера и нашла людей, которые
согласились продавать нам расхожий медицинский материал по минимальной цене,
а также время от времени жертвовать шприцы, катетеры и прочие вещи, необходимые
для больницы. Деньги мы собирали среди прихожан и знакомых. Затем стали устраивать
благотворительные концерты, в которых принимали участие студенты моего мужа.
В дальнейшем стал помогать организовывать благотворительные концерты и мой зять
- музыкант Евгений.
Сначала мы посылали только расхожий медицинский материал. Потом в одном из писем
о.Александр написал:
"Только что вернулся после ФРГ и Италии и нашел Вашу посылку со шприцами.
Огромное спасибо! Это уже пойдет во 2-ю группу милосердия в Пушкине. Там тоже
больные дети, но в неизмеримо худших условиях. По-настоящему брошенные. Будь
благословенны Ваши усилия. Если бы Вы видели эти картины, то сердце бы разрывалось.
Конечно, это не редкое явление. Но от этого не легче. Думаю, что лучше всего
конкретно помогать, чем можешь. И вещи с игрушками тоже буду уместны".
Тогда мы договорились с Аэрофлотом, и начали также посылать одежду и игрушки.
В ответ о.Александр прислал нам такое письмо:
"Дорогие друзья! Группа "Милосердие" Сретенского храма пос. Новая
Деревня благодарит Вас за вещи, присланные для больных детей. Они также шлют
Вам благодарность. Это - знак того, что христианская любовь и взаимопомощь не
знают границ и пересекают рубежи.
Председатель группы "Милосердие".
Настоятель сретенского храма протоирей А.Мень"
В дальнейшем у нас установились теплые, дружеские отношения
с Канадским Красным Крестом и с Всемирным Фондом Помощи, основанным матерью
Терезой. У нас появилась возможность расширить нашу деятельность. Теперь с помощью
этих организаций мы посылаем в Москву контейнеры с всевозможной помощью.
Мы счастливы, что можем продолжить одно из дел, начало которому положил о.Александр
Мень.
В Канаде во сне я еще раз увидела Христа. Это опять произошло под утро. Я увидела Его в белых одеждах во весь рост. Он шел по голубому небу, окруженный невероятной красоты цветами. Краски были необычайной глубины и в то же время они были прозрачными. Никогда я не видела таких изумительных красок на земле. Во время этого видения, во сне, я сидела на стуле и хотела сразу броситься на колени, но какая-то неведомая сила прижала меня к стулу, чтобы я не отрывала своего взора от Христа ни на секунду. Я знала, что слева от меня находятся люди, но я не могла даже взглянуть на них, чтобы не терять Христа из вида. Вдруг вся эта необычайной красоты картина начала застилаяться серой пеленой, а потом слева появилось черное пятно, которое начало наползать на небосвод. Я открыла глаза. Меня охватило чувство глубочайшей грусти.
Под утро 9-го сентября 1990 года мне приснился такой сон: огромная
желтая змея быстро заползла в комнату, где находился кто-то из моих близких.
Я кричу мужу:
- "Скорей, скорей вызывай скорую. Змея сейчас кого-то погубит. Скорей!
Скорей!"
Николай судорожно набирает и набирает номер скорой, но не может дозвониться.
Наконец он в ужасе смотрит на меня и произносит:
- "Ничего уже нельзя сделать. Мы ведь находимся в Советском Союзе. Дозвониться
невозможно!"
Я просыпаюсь от телефонного звонка, поднимаю трубку и слышу, как мой брат, изменившимся
от горя голосом произносит:
- "Рая, молись за о.Александра".
- "Что случилось? - в ужасе спрашиваю я.
- "Его убили! Топором по голове!"
- "Нет, это невозможно! - кричу я - Это совершенно невозможно!" Смириться
с этим нельзя ни сейчас, ни позже, никогда!