Святой преподобный иконописец Андрей Рублев

(Память празднуется 4/17 июля)

Беглецы пробирались сквозь дремучие леса. Ни дорог, ни тропинок... Лица, руки, ноги их в кровь были исцарапаны о густой кустарник, одежда изорвалась. Несколько раз начинался снег. Десятилетний Андрей совсем окоченел от холода и усталости. Может быть, это было к лучшему, так как он меньше думал о всем страшном, что с ним случилось. Татарская орда напала на город, где он жил с родителями. Андрей видел, как огромная толпа раскосых, странных всадников неслась по склонам холмов, видел, как ворвались они, убивая всех по дороге, поджигая дома. Он услыхал крик матери, видел, как бросился ей на помощь отец, как они оба упали. Какой-то человек схватил Андрея за рукав и потащил за собой. Они бежали, пока не добрались до леса и не спрятались там.

Шел 1380 год. Вот уже сто пятьдесят лет, как Русью завладели татары - монгольские кочевники из Азии, а все еще страшному игу не было видно конца. Одна за другой нападали их орды на русские города, грабя и уничтожая все по дороге. Кучка беглецов, к которым присоединился Андрей, шла наугад на север, в густые леса, где конным татарам было труднее передвигаться. На десятый день пути лес начал редеть, и когда беглецы вышли на опушку, они увидели среди полей, на склоне холма несколько деревянных домиков-келий, окруженных бревенчатым частоколом. Над ними возвышался церковный купол. В полях работали монахи, а у открытых ворот стоял старенький монах в заплатанной порыжевшей рясе Прикрывая рукой глаза, он вглядывался в выходивших из леса людей. Они подошли ближе, и его доброе лицо осветилось улыбкой. - Заходите, заходите. Добро пожаловать в дом Святой Троицы, - ласково проговорил он. - И проголодались вы, и устали. Разделите с нами бедную трапезу нашу.

Когда путники подошли под его благословение, он внимательно взглянул на Андрея, положил ему руку на голову и сказал: - Теперь ты опять дома, и родители твои радуются на небесах, видя тебя здесь. Так принял игумен Свято-Троицкого монастыря святой Сергий Радонежский будущего знаменитого иконописца Андрея Рублева.

Шли годы. Андрей полюбил свою новую монастырскую семью. Когда умер его духовный отец, преподобный Сергий, он решил стать монахом. Любил Андрей молиться в церкви, любил выполнять все монастырские работы-послушания, но в одном он отличался от других. Казалось, что глаза у него не такие, как у всех, что он все видит как-то иначе. Он смотрел на небо, на облака, поля, камни и листья, и в их цветах ему чудилась какая-то особоя музыка. Он смотрел на формы и очертания всего, что его окружало, и они « складывались в прекрасные образы. Он слушал пение в церкви, и ему казалось, что он видит эти песнопения.

Старый монах Прохор научил Андрея писать иконы для монастыря, и Андрей скоро стал искуснее своего учителя. Но судьба его решилась окончательно, когда в монастырь заехал пятнадцатилетний князь Юрий, сын князя Димитрия Донского, разбившего татар на Куликовом Поле. Молодой иконописец сразу пришелся по сердцу молодому князю, и он упросил монахов отпустить Андрея Рублева к нему, чтобы расписать новый собор в Звенигороде.

Андрей так хорошо справился со своей работой, что его из Звенигорода послали в Москву, чтобы он там посмотрел роспись московских соборов и в особенности поучился у знаменитого иконописца Феофана Грека. Феофан писал свои образы на стенах так, что одним взглядом можно было охватить всю роспись церкви: фигуры святых были просты, величественны. Святые глядели с них строго и грозно. Андрей Рублев любовался работой Феофана, но ему хотелось писать иконы иначе. Андрею поручили расписывать церковные стены вместе с Феофаном и с его старым учителем Прохором.

Пригласили Рублева расписывать и собор во Владимире, за сто пятьдесят лет до этого разрушенный татарами. Все свои силы, весь свой талант вложил Рублев в эту работу, но не успел он закончить росписи собора, как город был снова разрушен татарами. Хуже того - татары пришли по зову одного из русских князей, задумавшего стать князем во Владимире. Когда город был взят, в соборе заперлись оставшиеся жители - женщины, дети, раненые, старики. С пением молитв ждали они гибели. Наконец, сломаны были тяжелые двери собора. Конные и пешие, татары и русские ворвались в собор, топтали людей, убивали их, жгли все, что могло гореть. Многие кончили жизнь в тот день, молясь апостолу Петру, ведущему праведников в рай (работа Рублева).

Андрей Рублев не погиб, но труды его, казалось, погибли. Вернувшись в Москву, узнал он, что и родной его дом - Троице-Сергиевский монастырь - тоже разрушен татарами. Но русские люди снова стали восстанавливать разрушенные церкви. Рублева позвали писать икону Святой Троицы в новой церкви над могилой его духовного отца Сергия Радонежского (1422-1427). Икона эта была его лучшим произведением, и он говорил, что написал ее, чтобы «люди, смотря на единство Святой Троицы, побеждали злобу и ненависть, разделяющие мир. Святая Троица на иконе изображена в виде трех ангелов, явившихся Аврааму возвестить рождение обещанного ему сына и наследника Исаака. Но самое главное, что показывает эта икона - это единство самого Бога - Святой Троицы. Два Ангела, которые являют Сына и Святого Духа, склонили головы, внимая третьему - Отцу. За престолом, вокруг, которого они сидят, есть еще место спереди. Оно уготовано святым, всей Христовой Церкви, нам... Этой чудесной иконой Господь приглашает нас разделить с Ним Его радость, усыновить нас, сделать нас наследниками Его царства.

Рублев умер в Андроникове монастыре в Москве в 1430 году. В наше время его иконы находятся не в церквах, а в музеях. Но мы не знаем путей Господних. Может быть, среди тысяч людей, которые смотрят на иконы Рублева, многие начинают чувствовать ту святость, любовь, веру и надежду, которые он в них вложил.