Преподобный Сергий, игумен Радонежский  (1314-25.09.1392)

(Память празднуется 5 и 25 сентября/8 октября н. ст.)

Помогает в исцелении самых разных недугов, а также в развитии ума у детей

СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ, святой преподобный, преобразователь монашества на Руси, величайший русский подвижник. Во святом крещении получил имя Варфоломея.

Святой Сергий жил в очень тяжелое для Руси время. Татары завоевали всю страну, а между отдельными русскими княжествами продолжались раздоры. Родители Сергея были небогатые ростовские бояре Кирилл и Мария. У них было три сына: Стефан, Варфоломей и Петр. Средний сын, Варфоломей, и стал потом преподобным Сергием.

В житии св. Сергия рассказывается, что, еще находясь в материнской утробе, когда его мать молилась в храме, младенец трижды издал крик. И родители, и приходский священник поняли это необычайное явление как знак, что младенец прославит своею жизнью Святую Троицу. С детства Варфоломей обращал на себя внимание родителей своей добротой, любовью к молитве и посещению храма. Но когда вместе с братьями он начал учиться, он оказался таким неспособным, что никак не мог научиться читать. Учитель наказывал его, товарищи над ним смеялись, и сам Варфоломей очень горевал, но ничего не мог поделать.

Однажды отец послал Варфоломея искать убежавших жеребят. В лесу он вдруг увидел старичка-священника, подозвавшего его к себе. Варфоломей рассказал ему о своем горе с ученьем, старец утешил его и дал ему съесть кусочек просфоры. Вместе с Варфоломеем старец пришел к его родителям, остался пообедать, а перед едой велел Варфоломею читать псалмы. Смущенный Варфоломей отказывался, говоря, что он не умеет читать, но старец настаивал, и когда мальчик взял в руки книгу, он вдруг стал правильно и хорошо читать.

«Ваш сын будет велик перед Богом!» -сказал старец, прощаясь с родителями. Никто никогда больше его не встречал. Скоро Кириллу и Марии с детьми пришлось бежать из Ростова, разоренного и запуганного междуусобной войной князей, и они поселились в Радонеже, находившемся в уделе сына Иоанна Калиты - Андрея, в княжестве Московском.

Став взрослым, Варфоломей хотел стать монахом, но родители просили его не оставлять их, так как других братьев уже не было дома. Варфоломей послушался, прожил еще несколько лет дома, помогая родителям. Затем они постриглись в соседнем Покровском Хотьковском монастыре, где вскоре и умерли. И только после их смерти, двадцати трех лет отроду, в 1337 году смог сделать то, что ему так давно хотелось.

Варфоломей мог наблюдать в этой обители монашеский строй жизни и монастырский быт, который не пришелся ему по душе: его тянуло к подвигам уединенной пустыннической жизни, о которой он читал в житиях святых Египетской фиваиды, Синая и Палестины. Варфоломей отдал свою часть наследства женатому брату Петру, а сам уговорил брата Стефана, который к этому времени овдовел и стал монахом, поселиться в двенадцати верстах от Радонежа в дремучем лесу. Там они построили келью и небольшой храм, который был освящен по благословению митр. Феогноста в честь Св. Троицы. Это произошло в 1335. Но Стефан не выдержал трудностей такого отшельничества и ушел в Москву в Богоявленский монастырь, а Варфоломей остался в одиночестве.

Изредка Варфоломея навещал и совершал богослужения некий игумен Митрофан, быть может, инок того же Хотькова монастыря, где скончались родители Варфоломея. Этот же игумен Митрофан в 1337 постриг юного подвижника, которому было всего двадцать три года, в иноческий чин с наречением имени Сергия. Более года Сергий провел в полном одиночестве, преодолевая непрестанною молитвою и трудами искушения помыслами и страхи от диких зверей.

Вокруг его кельи выли волки, бродил медведь. Бывало ему и холодно и голодно, нападали на него страшные мысли. Зверей он не боялся и делился с медведем своим хлебом, а от страхов защищался молитвой. Люди стали рассказывать о молодом отшельнике, и многие приходили к нему за советом и молитвой, а некоторые оставались жить с ним, строя себе маленькие дома-кельи. Так набралось двенадцать монахов. Больше всех трудился сам святой Сергий - строил кельи для других, рубил дрова, пек хлеб, варил еду, носил воду. Наконец монахи уговорили его стать их игуменом, епископ рукоположил его в священники и поставил во главе нового монастыря.

Монастырь был очень бедный. В церкви не было свечей и служили при свете лучины. Чаша для Причастия была деревянной, молитвы переписывали на древесную кору, так как не было книг. Игумен Сергий не позволял монахам идти просить милостыни, но однажды настал такой голод, что монахи начали роптать. Преподобный Сергий обещал им позволить пойти просить милостыню, если они подождут еще один день, а сам стал на молитву. Еще не кончился день, как к монастырю подъехал большой воз с продуктами, пожертвованными неизвестно кем. Однажды преподобный Сергий молился ночью и вдруг услышал голос, говоривший ему: «Сергий, ты молишься о своих учениках и молитва твоя услышана. Посмотри, видишь, сколько монахов собирается под твое руководство!» Сергий открыл окно и увидел необыкновенный свет с неба и множество прекрасных птиц на крышах и на дворе монастыря.

Слух о его подвижнической жизни разошелся по окрестностям, и около него начали селиться любители уединения. Постепенно создался поселок, принявший вид киновии, где каждый отшельник жил в своей собственной келье, собираясь вместе только к богослужению. Затем киновия начала принимать вид настоящего общежительного монастыря, возрастая и числом насельников, и духовными силами. В ее святом руководителе чудесно сочетались три основные способности человеческой природы: молитвенно-созерцательное устремление в область духа, неустанный труд и горячая деятельная любовь не только к людям, но и ко всему живому.

Чистые молитвенные возношения в горний мир снискали преподобному особое благоволение Матери Божией, Которая его удостоила чудесными посещениями. Отдавая почти все ночное время молитвенным подвигам, св. Сергий целыми днями трудился на благоустройство обители: сам рубил деревья, таскал бревна, колол дрова, носил воду, пек просфоры, варил квас, катал для церкви восковые свечи, кроил и шил одежду и обувь, будучи поистине всем слугою. Вместе с тем известно, что преподобный, не смотря на просьбы братии, долго не хотел принимать по смирению ни сана священника, ни игуменства, и только угроза насельников монастыря, что если он не согласится исполнить их желание, то они разойдутся, заставила его исполнить их просьбу. Это произошло почти через двадцать лет после того, как молодой Варфоломей начал свои уединенные подвиги. За эти годы он стал известен свв. митрополитам Феогносту и Алексию, а через них и самому патриарху Константинопольскому, приславшему Сергию грамоту с предложением устроить монастырскую жизнь по образцу общежительных монастырей Православного Востока. Св. Сергий последовал этому совету и, с благословения митр. Алексия, ввел общинножительный устав.

Сергия знал и любил Митрополит Алексий Московский, его почитали многие князья и приезжали к нему за советом. Он старался мирить их и молился Святой Троице, во имя Которой был построен монастырь, чтобы, смотря на образ Святой Троицы, люди понимали добро единства и грех разделения. Сам же он оставался самым смиренным из всех монахов, носил самую ветхую и бедную одежду, работал и служил другим.

Святой жил в XIV веке, когда Русь была раздроблена на удельные княжества и находилась под татаро-монгольским игом. Бегущий мирской славы игумен Радонежской обители никогда не оставлял дел милосердия и благотворения: привечал странников, ухаживал за больными, помогал нищим и обиженным. Много способствовал единению русских князей и установлению единоличной власти и тем принес великую пользу родной земле. Св. Сергий умел действовать “тихими и кроткими словами” на самые жестокие и загрубелые сердца и таким способом часто примирял даже враждующих князей. Благодаря ему все князья соединились перед Куликовской битвой, признав главенство Дмитрия Донского.

К преподобному Сергию приехал московский князь Димитрий Иванович, когда он собрал войско со всей Руси, чтобы попытаться победить татар. Князь понимал, что сражение будет опасное и от него зависит - быть или не быть русскому государству. Преподобный благословил князя и тихо сказал ему: «Иди, князь, и Бог правды даст тебе победу.» Преподобный послал вместе с князем на бой двух монахов, бывших воинов, Пересвета и Ослябю. Димитрий встретился с татарами на берегу реки Дона. Увидев, как велико их войско, он не мог решиться начать бой, но в это время к нему прискакал гонец с запиской преподобного Сергия: «Иди смело, князь, и да поможет тебе Бог!»

Битва произошла на Куликовом Поле и была очень жестокой. Татары, под начальством хана Мамая, уже стали одолевать, когда в решительную минуту полк воеводы Боброка, бывший в засаде, ударил по татарам. Татары дрогнули и побежали. В битве были убиты и Пересвет, и Ослябя, под князем Димитрием был убит конь. Его самого за эту победу прозвали «Донским». Во все время сражения преподобный Сергий стоял на молитве и, как будто видя перед собой поле битвы, называл по именам тех, которые падали убитыми, и молился за них. Молитвы и святость преподобного Сергия помогли Руси выдержать самое тяжелое и темное время русской истории.

После битвы князь стал с еще большим благоговением относиться к св. Сергию и в 1389 пригласил его скрепить духовное завещание, узаконившее новый порядок престолонаследия от отца к старшему сыну.

Св. Сергий скончался 25 сентября 1392. Через 30 лет были найдены нетленными его мощи и одежды, и в 1452 он был причислен к лику святых. Непосредственным преемником его был Никон, а за ним Савва сторожевский. На месте его погребения был возведен каменный Троицкий собор. Св. Сергий основал, кроме Свято-Троицкого Сергиева монастыря, еще несколько обителей, а его ученики учредили до 40 монастырей на Севере Руси. Влияние его с особою силою сказалось на его многочисленных учениках, из которых очень многие сами прославились святою жизнью и явились благостными воспитателями окружавшего их общества. В “Патерике” Троице-Сергиевой лавры названо около ста имен святых подвижников, так или иначе связанных духовными узами с великим “игуменом всея Руси”.

Троицкий монастырь стал крупнейшим духовным центром Руси, поклониться мощам Преподобного Сергия шел народ со всей страны. Русские цари несколько раз в год совершали торжественное паломничество "в Троицу". Императрица Екатерина Вторая присвоила монастырю почетное наименование "лавра" (всего на территории бывшего СССР насчитывается четыре лавры - Александро-Невская в Петербурге, Киево-Печерская и Почаевская в Украине и Троице-Сергиева).

Господь дивно прославил великого угодника Своего: многочисленные чудеса подаются всем, с верой призывающйм его святое имя и припадающим к раке многоцелебных и чудотворных мощей его. Слепые получают прозрение, хромые исцеление, немые дар слова, бесноватые - освобождение от лукавых духов, болящие - здравие.

В игуменство ученика преподобного Сергия, преподобного Никона, один инок рубил лес на построение келии и сильно поранил себе топором лицо. От великой боли он не мог продолжать своей работы и возвратился к себе в келию; уже наступал вечер; игумена же тогда в монастыре не было. Вдруг инок слышит, что кто-то постучался в дверь келии и назвал себя игуменом; изнемогая от боли и потери крови, он не мог встать, чтобы отворить дверь; тогда она сама отворилась, дивный свет озарил вдруг всю келию, и среди сияния инок увидел двух мужей - одного в архиерейском одеянии. Страждущий стал мысленно просить у пришедших благословения. Светоносный старец показывал святителю основания келий, последний же благословлял их. Тогда болящий, к величайшему своему изумлению почувствовал себя совершенно здоровым. Из этого он понял, что удостоился видеть святителя Алексия и преподобного Сергия. Так эти святые мужи, соединенные тесными узами братской любви при жизни, являлись вместе и по смерти.

И сейчас в России, одна из немногих оставшихся неразрушенными святынь - это гробница преподобного Сергия и храм над ней в Троице-Сергиевской Лавре, в двух часах езды поездом из Москвы. Тысячи людей проходят каждый день перед гробницей святого, горячо молясь преподобному Сергию и прося его молитв за нас, грешных.

Память прп. Сергию отмечается 25 сентября/8 октября, 6/ 19 июля, 5/18 июля.

Тропарь преподобному Сергию, глас 4-й:

Иже добродетелей подвижник, яко истинный воин Христа Бога, на страсти вельми подвизался еси в жизни временней, в пениих, бдениих же и пощениих образ быв твоим учеником: темже и вселися в тя Пресвятый Дух, Егоже действием светло украшен еси. Но яко имеяй дерзновение ко Святей Троице, поминай стадо, еже собрал еси, мудре, и не забуди, якоже обещался еси, посещая чад твоих, Сергие преподобие, отче наш.

Кондак, глас 8-й:

Христовою любовию уязвився, преподобие, и Тому невозвратным желанием последовав, всякое наслаждение плотское возненавидел еси, и, яко солнце, Отечеству твоему возсиял еси: тем и Христос даром чудес обогати тя. Поминай нас, чтущих пресветлую память твою, да зовем ти: радуйся, Сергие богомудре.

Молитва

О священная главо, преподобие отче, преблаженне авво Сергие великий! Не забуди убогих своих  до конца, но поминай нас во святых своих и благоприятных молитвах к Богу. Помяни стадо свое, еже сам упасл еси, и не забуди посещати чад своих. Моли за ны, отче священный, за дети своя духовныя, яко имея дерзновение к Небесному Царю; не премолчи за ны ко Господу и не презри нас, верою и любовию чтущих тя. Поминай нас недостойных у престола Вседержителева, и не престай моляся о нас ко Христу Богу: ибо дана тебе бысть благодать за ны молитися. Не мним бо тя суща мертва: аще бо телом преставился еси от нас, но и по смерти жив сый пребываеши. Не отступай от нас духом, сохраняя нас от стрел вражиих и всякия прелести бесовския и козней диавольских, пастырю наш добрый. Аще бо и мощей твоих рака пред очима нашима видима есть всегда, но святая твоя душа со Ангельскими воинствы, со безплотными лики, с Небесными Силами у престола Вседержителя предстоящи, достойно веселится. Ведущи бо тя воистинну и по смерти жива суща, тебе припадаем и тебе молимся, еже молитися о нас всесильному Богу, о пользе душ наших, и испросити время на покаяние, и о невозбранном прейти с земли на небо, мытарств же горьких бесов воздушных князей и вечныя муки избавитися и Небесному Царствию наследником быти со всеми праведными, от века угодившими Господу нашему Иисусу Христу; Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, и с Пресвятым и Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

* * *

Имя преподобного Сергия Радонежского напоминает, до какой высоты способна подняться наша земля‚ просвещенная Словом Христовым. Человек‚ не оставивший после себя ни одной книги‚ стоит у начала всей русской культуры Московского периода‚ открывает дверь‚ ведущую из глухой подмосковной тайги прямо в глубину Божьей премудрости‚ во все тайны человека и мира. И деятельность его тем более видится нам чудесной‚ потому что мы не можем разделить в ней плоды небесной помощи и его собственных трудов. Сергий всю жизнь старался уйти от мира‚ не принимать на себя решения судеб окружавших его людей‚ не вмешиваться самочинно в происходящие вокруг события. Однако все бытовые и исторические подробности эпохи так тесно сплетены в его житии‚ что, кажется, нет такой стороны русской жизни второй половины XIV века‚ которую бы он не освятил‚ где бы не осталось следов его бережного благословения. Если же вспомнить‚ каково было это время‚ то выяснится‚ что преподобный Сергий стоит не только в начале русского Просвещения‚ но и знаменует собой русское Возрождение в самом высоком его смысле.

При беспристрастной оценке исторических событий порой открываются неожиданные вещи. Сопоставляя русское и европейское Средневековье‚ видишь‚ что возрождение культуры в России началось едва ли не раньше‚ чем в Европе. И что уж совсем удивительно‚ это возрождение носило христианский характер. Русь‚ придавленная татарщиной на протяжении более двухсот лет‚ не могла бы сохранить свои традиции‚ свое культурное поле без веры‚ без опоры на Церковь. Без веры вообще ничего невозможно создать. Леонардо‚ Микеланджело‚ Лютер‚ Макиавелли - все эти "титаны" европейского Возрождения были глубоко верующими людьми. Они верили в Бога, но и во всемогущество и силу человеческого разума‚ в истинность его эстетического чувства‚ в способность человека создавать прекрасное‚ в его право творить и изменять мир. Европейское возрождение еще очень далеко от богооставленности и богоотвержения. Оно только готовится снять с Творца ответственность за судьбы мира и передать ее людям. Но герои‚ готовые принять эту ответственность‚ в Европе уже выросли. Счастье‚ что в России еще долго не находилось подобных людей.

Русская действительность с 1237 года не располагала к парению души. Ценность отдельной человеческой личности в условиях ига была предельно низкой. Рассуждения о способности этой личности повлиять на историю‚ изменить ее ход‚ наверное‚ вызывали горькую усмешку. Ни последний холоп‚ ни великий князь не могли надеяться устроить по собственной воле даже свою судьбу. Благосостояние и жизнь любого человека на Руси зависели от исхода соперничества за ханский престол‚ благосклонности или самодурства ордынских наместников‚ колебаний цен на мировом рынке работорговли‚ падежа скота или неожиданной засухи в Великой степи. Одна Церковь могла свободно не признавать над собой власти Орды. Не вмешиваясь напрямую в политический процесс‚ она помогала людям сохранить веру в свои силы. Перед лицом хана падали ниц даже князья‚ но перед Богом каждый человек был свободен. Ребяческий атеизм и человекопоклонство не потому худо прививались тогда на Руси‚ что она была отсталой‚ но потому что отказ терпеливо нести свой крест‚ означал поистине рабскую зависимость от кочевничьей нагайки. Преодоление ига не было возможным для человека делом. Упование на Бога давало не только надежду на загробное спасение‚ но и твердый фундамент для земного государственного и хозяйственного строительства. Потому что всякий желающий спастись в будущей жизни‚ должен был "поработать Богу" и "до конца претерпеть" все тяготы в настоящей. Плодом такой работы и такого терпения и была вся жизнь преподобного Сергия.

Житие его‚ удивительно мягко и живо написанное Епифанием Премудрым‚ дает нам ключи к разгадке множества тайн русской культуры и русской интеллигенции. С самого начала своей жизни‚ еще даже до земного рождения Сергий (до монашества Варфоломей) отмечен небесными знамениями. Он трижды кричит во время литургии‚ находясь в чреве матери‚ отказывается брать грудь матери в постные дни‚ не принимает молока от кормилицы. Родители его ясно осознают‚ что в их семье происходит явление святого. Однако же им не приходит в голову каким-то образом возвысить своего ребенка‚ отделить его от других на основании проявившихся в нем талантов. Культ вундеркинда до сих пор с трудом прививается в русской традиции воспитания. Знамения‚ таланты и сама святость даются человеку от Бога‚ и потому родители‚ а вслед за ними и повествователь‚ прежде всего, прославляют Создателя‚ а потом уже любуются творением. Варфоломея в детстве оберегают‚ но не более‚ чем следует лелеять каждого ребенка. Его не освобождают ни от домашнего труда‚ ни от повседневных обязанностей‚ ни от школьного обучения.

Наблюдая за этим обучением‚ мы видим еще одну знаменательную подробность. Любой человек‚ даже святой‚ не представляет собой идеала земного совершенства. Столь важная для подвижника вещь‚ как грамота‚ дается ему хуже‚ чем братьям. И все окружающие мягко‚ но настойчиво требуют от него усилий и старания в учебе. Преподобный как будто не оправдывает их ожиданий. В житии прямо говорится‚ что Варфоломей учился читать "не прилежно" и "не слушал учителя". Такое отношение к учебе не одобряется‚ но искупается тайной молитвенной просьбой мальчика к Богу. Чудесное исполнение этой просьбы не должно наводить нас на мысль о пренебрежении к труду (им наполнена вся жизнь преподобного). Здесь скорее нужно видеть проявление равной милости Бога ко всякому просящему. Школьный период жизни преподобного более всякого другого развенчивает мысль о каком-либо превосходстве святого над прочими людьми. Для русского просвещения‚ для русской культуры чужда мысль о заранее избранной "духовной элите"‚ предназначенной для власти или руководства "невеждами". Сергий сам был подобным невеждой‚ а получив доступ к премудрости‚ никогда не забывал‚ Кому она принадлежит.

Не забывал он и послушания‚ первой добродетели всякого свободного от своеволия христианина. Имея перед собой уже ясно видимую жизненную цель‚ монашество‚ он, тем не менее, смиряет себя ради отца и матери‚ оставшись ухаживать за ними. Все‚ кто привык говорить о том‚ что монашество учит человека презирать семью‚ найдут в этой главе жития пример того‚ как первое исходит из второго. Здесь пример преподобного побуждает нас не пренебрегать сегодняшними обязанностями‚ как бы важны и велики не были наши планы. Человек‚ по-настоящему верующий‚ никогда "не пройдет по людям" ради исполнения своего самого "высокого" желания‚ но‚ напротив‚ охотно "наступит на горло" себе‚ когда увидит нужду ближнего. Преподобный Сергий‚ вся жизнь которого была великой жертвой Богу‚ начал свой подвиг с малой жертвы своим родителям‚ и‚ что особенно важно‚ сделал это с радостью.

С радостью же он приступает и к осуществлению дела своей жизни‚ постижению Троицы. Поражает философский размах этого труда. Догмат о святой Троице - труднейший для понимания в христианстве. Он не был полностью раскрыт для простонародья не только в Киевской Руси и в Европе‚ но и в самой Византии. Именно на почве учения о Троице в христианстве возникали самые серьезные расколы и ереси. Высота тайны триединого Божественного Существа‚ казалось‚ должна была испугать человека‚ с таким трудом научившегося читать. Однако преподобный Сергий берется за проникновение в нее также решительно‚ как уходит из мира. Заметим‚ свой храм в лесу он строит и освящает вместе с братом еще до пострижения в монахи. Идея строительства и самая тяжелая часть труда принадлежит ему‚ однако, он отказывается от дерзости самовольного поиска истины и ждет‚ пока старший брат не решит‚ кому будет посвящен храм.

В этот момент решалась судьба Русской Церкви‚ да и всей русской культуры. Попробуйте представить ее себе без Лавры‚ без Андрея Рублева‚ без храмов в честь Святой Троицы. И такое решение передано преподобным Сергием в чужие руки‚ причем у него уже был ответ на свой вопрос. Тут имеет значение не только смирение перед старшим‚ но и внутренняя честность‚ присущая всякому исследователю. Каждый‚ кто приступает к изучению и познанию Бога‚ человека или мира‚ не смеет настаивать на своей догадке‚ прежде чем не получит ее подтверждения извне. Жаждущий открыть нечто миру‚ пусть выслушает сперва‚ что говорит ему мир. "Больший из вас да будет вам слуга".

Это уже другая страница жизни преподобного. Пройдя через тяжелый период одинокого подвижничества, Сергий оказывается перед необходимостью устройства общежительного монастыря. Его более всего тяготит необходимость начальствовать над братией‚ распоряжаться по хозяйству‚ руководить их духовным деланием. Традиции старчества были в ту пору почти утрачены на Руси. Игуменство открывало перед Сергием искушение занимать подчиненных тем трудом,‚ которого он не сносил сам. И потому он не мог исполнить игуменского служения, не увеличив своей повседневной работы. Епифаний пишет‚ что преподобный "без лености братии‚ как купленный раб‚ служил: и дрова для всех колол‚ и толок зерно‚ и жерновами молол‚ и хлеб пек‚ и еду варил [...]; обувь и одежду он кроил и шил; и из источника воду в двух ведрах черпал и на своих плечах в гору носил и каждому у кельи ставил".

Особенно примечателен рассказ о том‚ как преподобный Сергий выстроил одному из пожилых братьев крыльцо‚ взяв за целодневную работу решето гнилого хлеба. Кому-то это может показаться юродством‚ но если вспомнить, что в обители тогда был голод‚ и монахи роптали на игумена‚ требуя от него разрешения собирать милостыню‚ такой поступок становится понятным. Только своим личным примером учитель мог убедить учеников в том‚ что хлеб нужно добывать трудом собственных рук. Это правило остается верным и для нынешнего времени.

Рассказ о голоде напоминает нам еще об одной черте характера святого‚ о его терпении. При том гармоничном сочетании труда и молитвы‚ которое было присуще Сергию‚ он ничуть не тяготится бедами и скорбями‚ посещающими монастырь. Не спешит скорее разрешить их‚ хотя сознает‚ что имеет для этого возможности. Он доверяет Богу до самого конца и тогда‚ когда не прозревает явного смысла событий. В результате хлеб в обитель привозят ангелы‚ а родник пробивается на самой вершине холма. Возвратившийся в монастырь старший брат пытается затеять в церкви спор о первенстве. Преподобный уходит от этого спора. Уходит в буквальном смысле слова‚ не пытаясь ответить‚ не требуя заступничества митрополита или князя‚ даже не прося Бога восстановить справедливость. Прожив год на реке Киржач и основав новый монастырь‚ он также легко возвращается. Его настолько трудно смутить‚ что когда крестьянин‚ пришедший издалека посмотреть на прославленного игумена‚ отказывается узнать Сергия в оборванном старике‚ копающем грядки‚ преподобный только ласково отвечает: "Не печалься! Что ищешь и чего желаешь‚ тотчас даст тебе Бог".

Монашество пренебрегает миром‚ но не людьми в нем. Преподобный бежит от человеческой славы‚ но приветлив к людям и скор на помощь. Для него равны и несчастный отец‚ принесший умершего сына‚ и великий князь Дмитрий‚ идущий на битву с Мамаем. В связи с Куликовской битвой политическая роль Сергия проступает очень отчетливо. Его благословение русского войска на брань придает сражению духовный характер. Все воины становятся не только защитниками Русской Земли‚ но и мучениками за веру. Даже иноки берут в руки оружие. Преподобный Сергий принимает всю ответственность за исход сражения‚ решительно связывая судьбу русской церкви с удачей княжеского похода. О победе открыто служится многочасовой молебен. Но вот победа одержана‚ и князь с митрополитом Алексием просят святого принять сан епископа‚ а потом и митрополита. И преподобный также решительно отказывается‚ обещая в случае повторения просьбы уйти в леса‚ "туда‚ где его никто не сыщет". Одно дело - стоять за правду‚ другое - принимать почести.

Нельзя не сказать и о рукотворном наследстве преподобного Сергия. Кольцо монастырей‚ опоясавших Москву и осветивших дикие северные дебри‚ отковано в Лавре. История каждого из них - это история его основателя‚ часто ученика преподобного‚ или же послушника его учеников. Через столетие после смерти святого мы уже видим поразительное разнообразие типов подвижничества от Иосифа Волоцкого и Пафнутия Боровского до Нила Сорского и Кирилла Белозерского. К этому многоцветью Сергий тоже приложил свою руку. Возможность различных духовных путей к единой цели доказывает‚ что он основал в Лавре не партию‚ не орден‚ а братство христиан‚ главная задача которых подчиняться не людям и уставам‚ написанным людьми‚ но самому Богу. И как братья они не похожи друг на друга‚ но все чем-то неуловимо напоминают отца. Преподобный Сергий почти на 400 лет определил общий тип русской святости‚ а когда время совсем уже изменилось, его достойным наследником явился преподобный Серафим Саровский.

Подводя итоги и пытаясь определить место преподобного Сергия Радонежского в истории русской культуры и просвещения‚ хочется еще раз напомнить‚ что мы имеем дело не с ученым‚ а с мудрым человеком. А значит, это скорее не авторитет‚ а пример. Пример не только для подражания‚ но и для измерения. Учивший всю свою жизнь умеренности во всяком деле духовном и земном‚ преподобный сам стал мерой нашей культуры. Его житие позволяет проверить соответствие сегодняшних науки‚ искусства и школы их небесным образцам. Результаты наших измерений‚ возможно‚ будут неутешительны‚ но отчаиваться‚ наверно‚ не стоит. Ведь такая мера дается не каждому народу.